Сюрреализм

Позвоните сейчас и закажите

Сюрреализм — это «сверхреальное» течение. Оно относится к авангардному направлению искусства. Сюрреалисты были такими же бунтарями, как и кубисты, фовисты, экспрессионисты и другие авангардисты, но именно о сюрреалистах говорят больше и громче. Возможно, нам следует поблагодарить за это Сальвадора Дали — он настолько удачно рекламировал свои работы, что о сюрреализме услышал весь мир. Но не Сальвадором единственным — не менее громкие имена, связанные с этим направлением — Зигмунд Фрейд, Рене Магритт и компания Андре Бретона. Сегодня мы попробуем не только понять основные принципы сверхреального искусства, но и то, чем сюрреализм обязан этим личностям.

Мы уже сказали, что сюрреализм — это нечто «сверхреальное». Но в деталях это означает, что это течение преподносило на пьедестал подсознательное. Сначала его сторонники вообще отказывались от сюжета на холсте и четких объектов — они писали, подвергаясь автоматизму, не вкладывая идею в картину и не рассуждая о композиции картины. Их задачей было освободить процесс письма от условностей, от лишних мыслей — и изобразить то, что обычно человек не может выразить. Например, так выглядело автоматическое письмо сюрреалиста Андре Массона:

«Автоматическое письмо», Андре Массон (1925 год)
«Автоматическое письмо», Андре Массон (1925 год)

И даже больше: сюрреалисты любили устраивать гипнотические сеансы, чтобы добраться до подсознательного. И они быстро поняли, что с гипнозом лучше не играть. Причиной стало то, что один из участников такого сеанса – Робер Деснос — в состоянии транса ухватился за нож и чуть не устроил резню. В поисках новых смыслов сюрреалисты также подкладывали под бумагу какой-то фактурный материал и затирали холст, например, краской. Так на бумаге самопроизвольно появлялся определенный рисунок, абсолютно открытый для интерпретаций и без четкого сюжета.

Зигмунд Фрейд также способствовал поискам новых смыслов и погружению в подсознательное. «Сон — это (скрытое) осуществление (подавленного, вытесненного) желания» — утверждал психоаналитик. А слова «желание» и «сон» были ключевым и для основоположников сюрреализма. Группа писателей в составе Рене Кревеля, Бенжамена Пере и Робера Десноса считала, что «желание» — это естественное влечение человека, которое нужно расшифровать и которое личность ежедневно маскирует. Теоретик сюрреализма Андре Бретон определял сюрреализм как «психический автоматизм, который много в чём соответствует состоянию сна». Поэтому вся деятельность молодых сюрреалистов была направлена на идентификацию этого желания и его отображение. На одной из первых выставок сюрреалистов Макс Эрнст уже включал образы, подобные до увиденных в сновидениях, в свои коллажи. Но выставка была увлекательной не только из-за этого. Представьте себе удивление: вы пафосно заплываете в выставочный зал — а там происходит массовое безумие: Жак Риго выкрикивает номера автомобилей, которые подъехали, считает жемчужины на колье женщин, а некоторые приглашенные гости (с которыми обо всем было договорено раньше) играют в прятки и сидят в шкафу, активно комментируя происходящее вокруг.

Открытие выставки Макса Эрнста, 1921 год. (Писатель Жак Риго вверх ногами)
Открытие выставки Макса Эрнста, 1921 год. (Писатель Жак Риго вверх ногами)

Сюрреалисты-художники тесно сотрудничали с сюрреалистами-писателями. Андре Бретон, в частности, был писателем и редактором журнала «Сюрреализм на службе революции», на страницах которого Сальвадор Дали раскрывал сущность своего «параноидально-критичного метода». Но работа многих писателей-сюрреалистов, и большинства художников этого течения, не получила такого публичного признания, как работа Магритта и Дали. Почему же о этих художниках помнят больше, чем о других? Почему слава Дали и Магритта росла, как снежный ком?

Магритт и Дали появились в художественном пространстве в одно время. Передвоенный период 30-х годов был самым благоприятным из всех возможных для молодых художников — никаких каноничных ограничений для творчества. А открытие новых авангардных течений одна за другой способствовало активной деятельности новых художников в культурном процессе. Быть художником-неформалом стало модно. И эта мода распространилась по всему миру. Дали «проповедовал» сюрреализм в основном в Испании и США, а Магритт — в Бельгии и Франции. Оба художника поддерживали связь с писателями-сюрреалистами — тем же Андре Бретоном — оба они забросили обучение в художественных академиях и остались без дипломов, оба они считаются альфой и омегой сюрреализма. Но как жизнь художников, так и их творчество имеют больше неповторимого, чем подобного.

Дали, например, делал себе рекламу везде и всеми способами, которые только можно было придумать. Он устраивал сумасшедшие экспозиции, в частности «дождливое такси», где за рулем автомобиля сидел манекен с акульей головой, а на пассажирском сиденье разместили манекена женщины, обложенного улитками.

«Дождливое такси», Сальвадор Дали (1938 год)
«Дождливое такси», Сальвадор Дали (1938 год)

И это лишь одна из проделок Сальвадора Дали. Также он устраивал психоделические вечеринки, на которых гости могли нарядиться в безумные образы и чувствовать себя в них, как в своей тарелке. В это время Магритт тихо писал в столовой своего дома очередной шедевр. После нескольких часов работы господин Рене делал перерыв — каждый раз в строго определенное время — обедал, и возвращался к письму. Одевался он всегда в классический костюм и носил знаменитую шляпу-котелок, которая неоднократно появлялась на его картинах. Магритт жил герметично — он не пытался привернуть к себе внимание публики. Видимо поэтому искусствоведы отмечают тишину, которая «звучит» в его картинах. Но так или иначе, не заметить его работы было невозможно, поэтому Магритт таки получил свое признание еще при жизни. Не так быстро, как Дали, но все же получил.

Сальвадор Дали любил творить, только проснувшись — пока еще сонная пелена не спала с глаз и сознания. Магритт наоборот планировал свои работы тщательно, поэтому не мог себе позволить взяться за кисть бессознательно. Он решил писать предметы, изображая все детали абсолютно точно, как можно объективнее. Это стало его визитной карточкой. И подход к работе — это не единственное, что отличает художников. Сами образы на картинах художников рассказывают о разных реальностях. Благодаря этим образам, а еще Магриттовой преданности реализму, его не спутаешь с Дали.

Посмотрим детальнее на картины Рене Магритта. Он обожал использовать образы музыкальных инструментов в огне, фокусов, театральных декораций, птиц, сфер, могильных плит, валунов, бильбоке и человека в шляпе. Эти образы захватывали его тем, что свидетельствовали об обманчивости реального. Они помогали передать идею о том, что каждый объект с реального мира на самом деле неоднозначный.

Рассмотрим театральные декорации. Маленьким мальчиком Магритт играл с ними, поэтому естественно, что его всегда завораживало то, что на сцене эти вещи становятся проводниками в другой мир — мир, который придумал автор, и который существует лишь на время постановки. На картине ниже мы видим именно театральные декорации.

«Трудный переход», Рене Магритт (1926 год)
«Трудный переход», Рене Магритт (1926 год)

Фокусы также были ярким примером неоднозначности того, что человек видит и того, что есть на самом деле. С цирковых атрибутов, с помощью которых зрителей вводили в заблуждение, господину Рене больше всего пришлись по душе артиллерийские орудия.

«Права человека», Рене Магритт (1947 год)
«Права человека», Рене Магритт (1947 год)

На двух картинах, представленных выше, мы замечаем также и вариации на бильбоке — детскую игрушку, алгоритм игры в которую такой: вы держите в руке палочку и привязанную к ней на шнуровке круглую насадку, которую нужно одним движением руки накинуть на палочку. По меньшей мере, эта игра могла иметь значение для господина Рене из-за того, что успех в ней — это скорее случайное дело. Играя этой игрушкой вы всегда за один шаг и от победы, и от проигрыша. Это еще одна очень неопределенная вещь, к которой мы привыкаем с детства…

Впрочем, это лишь одна из наших интерпретаций образа бильбоке. Вы имеете полное право и даже моральной долг перед Рене Магриттом трактовать каждый образ по-своему — именно этого он хотел от зрителя. На противовес Дали, Магритт избегал объяснений, что значат его картины. Он никогда не озвучивал единственно правильный способ их понимания, зато всегда поощрял к самостоятельным размышлениям и нахождению смыслов каждой отдельной личностью. Даже названия картин, которые давал Магритт, он придумывал как своеобразный ребус для зрителя без однозначного ответа.

В то время как Дали пытался осуществить сеанс психоанализа через разбор каждой своей картины, Магритт не мог выдержать такого подхода. Возможно, именно поэтому Зигмунд Фрейд считал Дали, а не Магритта, единственным искренним сюрреалистом. Через отвержение Магриттом принципов психоанализа можно поставить под сомнение то, что он на своих картинах подсознательно обращался к теме смерти своей матери. Как известно, его мама утонула в реке, а когда ее вытащили — ночная рубашка прикрывала ее лицо. И хотя некоторые ценители творчества художника отмечают, что все люди, покрытые белыми тканями на его картинах, это небольшие ссылки на эту трагедию, нам следует помнить о том, что Магритт отрицал это. Нам кажется, что искать скелеты в его шкафу через созерцание его же картин не стоит.

Магритт не прибегал к психоанализу, а обращался к интеллектуальной игре: иногда он рисовал изображение, а потом отрицал, что изобразил именно тот предмет, который мы видим. Как например на картине «Вероломство образов»:

«Вероломство образов» («Это не трубка»), Рене Магритт (1929 год)
«Вероломство образов» («Это не трубка»), Рене Магритт (1929 год)

Простое на первый взгляд изображения скрывает целую концепцию, которая пленила ученых в конце XIX — начале ХХ в. В языкознании эта концепция была предложена Фердинаном де Соссюром. По его мнению, между понятием и знаком, который обозначает это понятие, нет никакой связи. Например, слово «трубка» — это лишь способ назвать предмет, в котором тлеет табак, но мотивации называть этот предмет «трубкой» нет. Нет никакой связи между буквами этого слова и реальным объектом. Как видим, такая теория пленила не только языковедов, но и некоторых художников, среди которых был и Рене Магритт. Этой прославленной картиной он мог демонстрировать простую истину: изображение трубки не является самой трубкой. «Все сводится к тому, чтобы наблюдатель думал, что между предметом и тем, что его изображает, нет сильной связи». Но никто не запрещает вам найти свои дополнительные смыслы.

Чтобы укрепить идею о неоднозначности того, что мы видим вокруг, Магритт совмещал несколько предметов из нашей реальности на одной картине, и делал это в неожиданный способ. Он находил между предметами скрытую связь и воплощал ее через изображение. Чтобы лучше понять, что мы имеем в виду, давайте обратим свое внимание на картину ниже. Когда будете рассматривать ее, попробуйте установить скрытую связь между объектами изображения:

«Избирательное сродство», Рене Магритт (1933 год)
«Избирательное сродство», Рене Магритт (1933 год)

Как видим, на картине изображены вполне реалистичные вещи. Но эти размеры яйца и его размещение в клетке невозможны — мы имеем дело с невероятным реальным. Даже магическим реальным. Поэтому составляем формулу творчества Магритта: реальный предмет 1 + реальный предмет 2 + новые условия их встречи = магический реализм. Он имел еще одну характеристику, которая противопоставляла Магритта всем другим сюрреалистам, в частности Дали. Сальвадор Дали, как мы знаем, любил «плавить» реальные объекты, изображать их искаженными, и таким образом воспроизводить галлюцинации, объекты с параноидальных видений. Например, «Мягкие часы в момент первого взрыва»:

«Мягкие часы в момент первого взрыва», Сальвадор Дали (1954 год)
«Мягкие часы в момент первого взрыва», Сальвадор Дали (1954 год)

А Магритт сохранял свойства предметов, тщательно выписывал их в соответствии с канонами реализма и создавал из них коллаж — помещал эти предметы в неожиданные условия. Вот, к примеру, «Личные ценности»:

«Личные ценности», Рене Магритт (1952 год)
«Личные ценности», Рене Магритт (1952 год)

А еще Магритт был одержим идеей замкнутого пространства, из которого человек не имеет возможности выбраться. Это показано на ряде картин, в частности «Личные ценности».

Обратили ли вы внимание, что на этой картине нет никакого другого выхода, кроме окна? У Дали мы обычно встречаем широкие пейзажи мыса Креус, где вырос художник, или другие «безлимитные» пространства, где человек чувствует себя свободной птицей.

Ниже вы увидите характерный для бельгийского художника образ тубы в огне. Через нее он воплощал установку сюрреализма о сопоставлении несопоставимо. Если вдуматься, то медный духовой инструмент не может гореть, не так ли?

«Изобретение огня», Рене Магритт (1935 год)
«Изобретение огня», Рене Магритт (1935 год)

Есть и общие элементы в творчестве сюрреалистов. Например, таинственные люди в пелене.

«Влюбленные» («Любовники»), Рене Магритт (1928 год)
«Влюбленные» («Любовники»), Рене Магритт (1928 год)
«Тени ночи, что исчезает» («Тени тающей ночи»), Сальвадор Дали (1931 год)
«Тени ночи, что исчезает» («Тени тающей ночи»), Сальвадор Дали (1931 год)

А еще идея смерти — у Дали она отражена через самку богомола и муравьев, а у Магритта более прямолинейно — через гроб и могильные плиты. Также оба сюрреалистов обращают внимание на то, что все объекты с течением времени меняются, поэтому идея метаморфозы становится лейтмотивный для художников. А еще эти два сюрреалиста были под влиянием одного из самых мистических художников в истории европейского искусства. Мы имеем в виду Иеронима Босха:

«Сад земных наслаждений», Иероним Босх (кон. XV - нач. XVI в.)
«Сад земных наслаждений», Иероним Босх (кон. XV — нач. XVI в.)

Этот художник родом из XV в. писал пейзажи потустороннего мира, но делал это как заправский реалист. Вопреки логике он мог конструировать монстров из частей тел реальных животных и предметов быта — бочек, графинов, ложек и тому подобное. Неудивительно, что Дали считал Босха своим предшественником, не так ли? Больше о Босхе можно узнать на курсе лекций по истории искусства.

Наконец, мы не могли не остановиться на образе человека в шляпе-котелке. Он стал постоянным персонажем работ Магритта, но это постоянное присутствие на картинах никак не помогает понять, почему Магритт его пишет и почему этот человек вечно в одной и той же шляпе. По мнению художника Александра Таирова, этот господин отражает типичный образ человека времен Магритта. И отец господина Рене, и сам художник постоянно носили костюм и шляпу-котелок, потому что это был ежедневный образ человека в начале ХХ в., ничего удивительного в этом нет. Только с перспективы нашего XXI века кажется, что постоянно носить костюм — это, по меньшей мере, причудливо.

«Сын человеческий», Рене Магритт (1964 год)
«Сын человеческий», Рене Магритт (1964 год)
«Голконда», Рене Магритт (1953 год)
«Голконда», Рене Магритт (1953 год)

И хотя мужской костюм остается неизменным, сам человек проходит определенные метаморфозы на каждой картине. Например, на картине «Голконда» нет ни одного одинакового человека, каждый из них в ином ракурсе, как не существует в природе одинаковой капли дождя, одинакового бриллианта. Говорят, что именно с бриллиантом связано название картины — в городе Голконда занимались добычей этого камня.

Благодаря Рене Магритту мы можем утверждать, что сюрреализм — это не только Дали, сюрреализм имеет больше граней и может выглядеть вполне реалистично. Благодаря этому художнику мы можем понять, что вполне рутинные вещи скрывают глубокий, неоднозначный смысл и их тайны стоят наших размышлений. Магритт может полностью стать коучем по развитию навыков креативного мышления — достаточно лишь открыть страницу с его работами и полистать ее несколько минут. А чтобы отточить ваши творческие умения на практике, приглашаем вас на наши мастер-классы.  

Оставить заявку

    Ближайшие мастер-классы
    Посмотреть весь календарь >>
    Отзывы наших клиентов
    Как нас найти

    Мы на карте

    Напишите нам